Возвращение Аргонского Прогрессора.

Однажды Аргонцы, на заре своей эры межзвёздных перелётов, научились дуплицировать самих себя. Это было зарождение технологии аватаров - реплик с живых разумных сущностей. Реплики обладали личностными характеристиками прототипа, и осознавали, что они репликанты.
Но... вариации, вариации... Даже в квантово запутанных кубитах есть вариации... основным является лишь состояние спина. Как только репликант отделялся от прототипа, он становился другим... Да - генетическая и нейроморфрная копия. Но уже с первым самостоятельным вздохом, накапливались отличия... и это была другая личность. А так как на той самой заре, межзвёздные путешествия подразумевались лишь в один конец, то перспектива умереть от старости в капсуле звездолёта, не особо мотивировала к научным подвигам ради высшей идеи, тогда уже достигших практического бессмертия высокоразвитых личностей... Бессмертие достигалось особой трансформацией ноосферы, в единении и слиянии подсознания сущностей в единый эфирный социум. Все делились жизненной энергией со всеми... все были равными... но вариации... опять эти вариации. Они не были совершенными!!! "Люди как люди, не испорченные квартирным вопросом"... Сотня тысяч световых лет в анабиозе, это конечно интересно, с точки зрения оставшихся на материнской планете учёных. Но с каждым парсеком накапливались воздействия гравитационных искажений и в оторванности от родной спасительной ноосферы, они не компенсировались ничем. К конечной точке путешествия добирались совсем не те, что в начале личности, и совсем не все...
Вопрос представительства своего социума в иных мирах был морально этическим испытанием. И постепенно учёные эфирологи нащупали решения, которые положили в основу дуплицирования своих сущностей с запрограммированными вариациями. Создавалась не просто реплика, а реплика с бэкапом, и заданными личностными характеристиками. Бэкап архивировался и надёжно защищался. А после выхода из анабиоза необходимо было пройти процедуру перезагрузки на "жёсткий носитель" тела разархивированного ПО - "души". Расстояния стали не важными. Тело можно было переносить в пространстве в виде эмбрионов. А "душу" в спец контейнерах...
Первый опыт дуплицирования с вариациями улучшения аватаров, до состояния совершенных личностей закончился абсолютным провалом. Построили корабль - город. там было всё, что нужно для бесконечного цикла сна и пробуждений, клонирования и перезаписи душ на носители... Уведя корабль подальше от родной планеты, что бы не засорять матрицу реплик наведёнными эфирными всплесками, учёные дуплицировали самих себя, в качестве основного экипажа. Наведёнными мотивационными комплексами реплик было желание улететь до предела невозврата, с целью познания новых пределов мироздания. Ну и попутно реплики избавили от всех несовершенных эмоций, а так же многократно расширили их мозговые способности. По замыслу это были сверх-сверх Аргонцы, почти боги...чистые, бесконечно мудрые, идеальные представители их социума... Их мышление настолько отличалось от прототипов, что те даже не пытались понять их. "Вот вам - Цель! Вот корабль - дальше вы сами всё сможете! Мы в вас вложили бесконечную мудрость и знание всех наших предыдущих поколений! В Добрый путь!"
Ага... что то пошло не так! Почти через какие то минуты с начала самоосознания реплик и оценки ими окружающего пространства, корабль сверх-представителей аннигилировался. Вернее, его аннигилировал сам экипаж. Экипаж, оглядевшись и найдя себя в окружении совершенных равных сверхличностей, молча без прелюдий принялся уничтожать друг друга.
Расследование инцидента затянулось. Проверяли несколько десятков лет, алгоритмы, технологии, всё. В пределах ноосферы реплики взаимодействовали, и мирно уживались с социумом, погрузившись в исследование всего и вся. Достигнув предела осознания и понимания окружающего мира, сверх личности впадали в анабиоз, так как дальнейшее познание ограниченного пространственного пузыря им становилось неинтересно. Такое замечательное для межзвёздных перелётов качество не работало за пределами материнской ноосферы. Сверх боги начинали почти мгновенно уничтожать друг друга, как только немного оглядевшись, замечали рядом себе подобных. Для понимания того, что подвигало их на такие ненравственные мероприятия, придумали технологию отката аватара. Сущность дуплицировали, в совершенное состояние, не разрывая связи с первоисточником, а затем откатывали назад... в памяти первоисточника после контакта с аватаром оставались кое какие воспоминания... Так накапливалось понимание, что мир вообще не такой, как его воспринимали изначально. Что в среде богов царит бесконечная конкурентная борьба за ресурс, и чем совершеннее личность, тем рациональнее его поступки. Выживание любой ценой, на фоне бесконечности, но ограниченного времени существования этой бесконечности, подвигали богов исключать любую конкуренцию... с себе подобными.
В общем опыты по созданию сверхлюдей Аргонцы прекратили... до момента открытия и достижения ими других пригодных к заселению миров...
P.S. Почему инопланетяне не маршируют по по улицам земных мегаполисов, а предпочитают осваивать скромные колонии на Марсе, Титане, Европе и Энцеладе? Потому что, любой контакт с землянами для них фатален. Их стерилизованные миры давно и безнадёжно приспособлены для поддержания вечной жизни их совершенных но абсолютно лишённых иммунитета тел... Старик Герберт Уэльс был не просто пророком... он был Прогрессором, подарившим человечеству надежду на то, что их мир с бесконечным разнообразием биогенезов никогда не будет покорён высокомерными богоподобными светящимися чистюлями...
мы живы лишь потому, что ангелы не имеют иммунитета... а мы несовершенны...

Про шакалов и Львов

- Ну ладно, садитесь к костру по ближе, и не шумите... Расскажу вам дети, притчу...

 - По саване плелась стая шакалов, переругиваясь меж собой, за остатки гниющей плоти с падали, они следовали за мигрирующим стадом буйволов...
свежее мясо забирали львы , и шакалам вечно не хватало... но сами завалить буйвола они не могли... стадо держалось плотно и в случае опасности давало отпор... поэтому шакалы довольствовались остатками со стола сильных...
однажды львы куда то пропали... то ли свернули с маршрута миграции, то ли просто им надоело... и они остались где то позади...всем прайдом... но так как шакалы всегда плелись сзади... то они исчезновения львов не заметили...
пройдя сутки за стадом, шакалы осознали, что остались без добычи...
некому было убивать сильных животных...а старые и больные буйволы уже давно были съедены...
сначала шакалы возмущались, крутили мордами, скалили зубы... рычали друг на друга...
но потом голод погнал их в савану...искать хоть что то...
а буйволы продолжили свой путь...
через три дня шакалы, голодные и злые...  встретили львов сонно развесившихся на ветвях оазиса, вблизи водопоя...
Голод затуманил их мозг и шакалы кинулись стаей на молодого львёнка...
прайд львов оказался вовсе не сонным и не усталым... львы разорвали половину стаи шакалов и порычав для острастки, ушли к горизонту...
А оставшиеся шакалы покрутившись вокруг... накинулись на тела своих сородичей...
 ...А что дальше?
 - Вот и всё...!
 - Ещё !! Ещё!!
- Так! Дети! Всем спать! Завтра на охоту идём всем селом... Всё - всё - пора... расходитесь!

Старый Догон, проводил взглядом стайку расходившихся по хижинам ребятишек, пошевелил посохом концы хвороста в огне... Взметнулись искры к чёрному звёздному небу, и на мгновение затмили Сириус. Старик печально посмотрел на его мерцающее сияние. Да... Пожалуй сегодня, боги не прилетят за своими детьми... Старик покряхтел, вставая, и опираясь на посох, хромая направился к почти занесённому песком шлюзу спасательного бота... Отряхнув песок с обмоток, он ещё раз взглянул на небо, и скрылся внутри. Металлическая дверь с легким гудением закрыла проём.

В предверии смены элит.

Мятутся язычники, время настало,
к ответу призвать паразитов от власти,
за времени кражу, за всё что пропало
в бездонной, заёмной финансовой пасти.
Бездушность элиты давно очевидна!
Откуда б Душе у правителей взяться?
Им легче душить, чем реально заняться
наукой, здоровьем, созданием счастья...
Попробуй царю объяснить, что он ДОЛЖЕН.
Таких оборотов его честь не знает.
"Так нужен нам Царь?" - Вдруг толпа вопрошает,
Ответ очевиден и все его знают...
Свобода не в танках, ракетах, и дронах
Свобода не в смраде церковных поклонов
Свобода не в памятных кладбищах - склепах
И нет её в ваших навязанных скрепах...
Свобода - в науке. И светлом учении
О созданном мире, и его достижении.
Свобода в Любви, в безграничном доверии
идущим навстречу, вне цвета и веры их.
и к слову Учителя, в устном примере.
Свобода - когда не заперты двери!
Свобода ведь так , потому называется,
Что людям с рождения прикрепляется.
А вывод таков, что без боя и мерзости
не скинуть оков от туманящей прелести
И льстивых речей в богоизбранность верящих
цветком не заткнуть, не исправить, не вывести.
А значит опять изучаем баллистику,
и через прицел расстояния меряем
В печатных законов листы казуистики
махорку закрутим в себя только веруя...

Причудливые мысли о скорых событиях

Ассасины надели лосины
и наточили ножи
изучают подходы к всесильным
основателям разной лжи
Тамплиеры скрыты без меры
прячут таланты в песок
Массоны пишут законы
Чтобы читать между строк
и
лишь один
из за спин
снизу наискосок
сквозь стёкла ярких витрин
шлёт пулю точно в висок!
ему не нужны объяснения
чужды сомнения
мораль на краю
стакана с виски
что сушит внутри
он был в раю
ему там не место
так и сказали "иди и твори!"
Иди и твори!
пусть твари дрожат
Иди и твори!
меньше говори...
это твой бой!
Иди и твори!
на нас не смотри...
а мы уберём за тобой...
Ассасины надели лосины
и наточили ножи
изучают подходы к всесильным
основателям разной лжи
Тамплиеры скрыты без меры
прячут таланты в песок
Массоны пишут законы
Чтобы читать между строк
но
Ты не один
Ряды наших кирас
Перед тобой
Пусть видят тебя сквозь нас!
И не пробить этот строй
нам не важны объяснения
чужды сомнения
мораль на краю
стакана с виски
что сушит внутри
мы были в раю
но нам там не место!
так и сказали: "пошли все вон"
земля - полигон
стройте свой рай
вы сами - закон
хоть любви, хоть стай
это ваш бой
земля - полигон
хоть в явь, хоть впотай
потом приберём за собой

Фантазийный скан ситуации.

- Чтобы ещё такого запретить, шо бы они разошлись наконец!!!
- Интернет отключили?
- Отключили
- Разошлись по домам?
- А что им дома делать? Интернета то нет!
- А давайте запретим фейверки!
- А давайте!
- Ну шо расходятся?
- Не!
- Надо запретить выковыривать брусчатку и ломать её!
- А давайте!
- Ну шо расходятся?
- Да не!
- Вот жешь!
- Слышь, министр информации, а как они узнают что мы им всё запретили, если интернета нет?
- По телевизору!
- Да кто его смотрит!!! Вертайте интернет!
- Вернули?
- Да!
- И шо?
- Да шо... шо...все вклады позакрывали, всю наличку обналичили...
- И куда им столько денег?
- Стоят в очередях у магазинов фейверков, ждут когда откроют...
- Новый год, бл...
ТОварищь Верховноглавнокомандуеще его вашевысоко...
- Да не ори! ты кто?
- Министр Внутренних дел, Коже...
- Да не ори! Докладай!
- Смею доложить, пули кончились!
- Какие пули?
- Резиновые!
- И шо делать?
- Разрешите боевыми!
- Токо аккуратно! По ногам и нечасто!
- Есть!
- Министр сельского хозяйства!
- Я!?
- А ты шо молчишь! у тебя же горох есть?
- Гороха у нас завались!
- Вертайте министра МВД, куда он поскакал?!
- Слышь, пока ещё министр, боевые отставить, горох заряжайте!
- Есть!
- Уборочная...бл...
- Ты шо вернулся?
- Газ кончился!
- Ты сдурел? мы же оплатили на год уперёд!
- Не тот газ! который слезоточивый!
- Так ... всему вас учить надо... накорми своих горохом, и разверни задом к демонстрантам...
- А щиты?
- Шо щиты ?
- Щиты спереди или сзаду?
- А что им дороже? Гы?!
- Понял, щиты за спину!
- Ну давай! вся надёжа на тебя исполняй, пока ещё министр...
- Транзитёр...бл...
- Разрешите!
- Ты кто такой в фуражке моего цвета?
- Погранслужба!
- Докладай!
- Со стороны России замечена колонна, тысяч триста не меньше!
- Да ты шо! Началось? Ну наконец то! Володя помощь шлёт?
- Никак нет!
- А кто?
- Это Хабаровчане!
- А каким им тут боком?
- Исходят...
- Куда исходят?
- В сторону Польши!
- Ну пусть проходят, не задерживайте!
- Есть!
- Да что за год такой!, Когда же он кончится!

Вечный круг...

Ну ладно! Ты просил? -Я Сделал...
- ...!?
- Я понимаю! Но далее ты сам.
- Я же ничего ничего не прошу, только Знания. "Как?"
- Знания в комплект поставки не входят. Ты просил Виману? Вот тебе Вимана! Остальному научишься сам. Если дров не наломаешь...
Звенящее цикадами поле в километре от посёлка прожаренное июльским солнцем жило своей повседневной июльской жизнью. Стайки серых пичуг удивлённо облетали кругами ниоткуда взявшуюся на месте луга серую посудину. перед посудиной прямо на траве сидел мужичок в пятнистой энцефалитке, а над ним возвышался высокий серебрянноволосый, бородатый в белых льняных одеждах человекообразный неопределённого возраста. Его лицо было чистым белым, взгляд сочувствующим, уголки губ чуть заметно растягивались в участливой улыбке...
-Ты же просил? Просил... Я Выполнил! Скажи уже заветную фразу и отпусти меня, мне пора к себе!
- Нет! Это не честно!
- Ну вот опять! Я тебе кто? Ходжа Насретдин? Цветик Семицветик? Рыбка золотая?
- Ты- Бог!!! - Чуть не плача вскричал мужичок. пересаживаясь с пятой точки на колени. Мужичок поднял правую руку вверх и показал пальцем в синее безоблачное небо - Ты оттуда! Я звал тебя десятки лет, я пересказывал тебе все наши беды, спрашивал совета, просил научить..
- И каждый раз ты заканчивал свою молитву одной и той же фразой... тебе напомнить?
- Не надо...
- Я напомню... " дай же мне Всевышний мудрый Бог инструмент, для исправления всего о чём я тебе рассказал, что бы наконец, навести на Земле порядок, который ты задумал изначально" - Так, Ничего не забыл?
- Видимо забыл - я просил Аргонский катер с матрицей воплощения, мнемосканером и медкамерой регенерации, а также просил, что бы катер был оснащён дистанционным генератором рекомбинации и устройством замещения сознания, "Аватар". И ещё я просил свойство бесконечной дупликации катера, с ключами кодами для передачи управления любому, кого я найду достойным владеть копией Виманы...
- Ага... и ключи от Царства
- Где деньги лежат?
- Какие деньги? Ты просил - я дал! У тебя совершенный инструмент! Войдя внутрь, ты станешь почти как я - местным богом!
- Но я не хочу быть богом!
- Э-э- э не-ет! Ты Хочешь! Очень хочешь! Я же вижу тебя насквозь! Только ты боишься ответственности! Персональной такой личной ответственности. Тебе удобнее был бы размножить капсулу , раздать её всем и переложить ответственность за тяжелые решения на других. Типа: "Я вам передал Силу, а сам такой как гордый орёл, парю над схваткой!"
- Есть с кого брать пример, а ты разве не так делал?
- Ну знаешь! Ты меня выдернул с другого кластера, я прибыл, увидел, тебя жаждущего правды, воды Истины! Воды жизни... Я дал тебе то, что ты просил, а ты недовольный такой выдвигаешь дополнительные условия: "А ещё пусть будет с имбирём лаймом и долькой лимона с листочками мяты".
Всё! понимаешь...ВСЁ!
- Всё?
- Всё...
- Ну иди... раз всё... ты мне больше не нужен.
- ??
- Чо встал как столб? Вали!
- Я свалю!
- Ну и вали! Только не пожалей о последствиях... раз не хочешь учить, не мешай, наблюдай и не вмешивайся, а я буду всё исправлять так, как меня научил этот мир... по своим лекалам...
- С чего начнёшь?
- Сначала убью всех педофилов, садистов, маньяков, везде, по всей земле разом.
- Так... а потом?
- А потом грохну всех наркоторговцев, бандитов, убийц.
- И...
- Что "И?"
- "И дальше"
- Дальше? Дальше сотру память всем попам, епископам, муллам, раввинам, и сотру в порошок все храмы, церкви, мечети, синагоги, всё что связано с религией по всей земле!
- Так, сотрёшь память религиозным руководителям или вообще всем верующим?
- Только рулевым, остальные поймут.
- Поймут что?
- Что всё это лажа!
- И я лажа?
- Нет ты Бог! О тебе я расскажу правду!
- Всем расскажешь?
- Всем!
- И геям, лесбиянкам, трансгендерам?
- Да... про этих то я что то забыл!
- То же убьёшь или память стирать будешь?
- Нет, буду лечить через медкапсулы!
- А когда будешь убивать педофилов, маньяков, бандитов, ты их кем заменишь?
- В смысле кем?
- Ну вот скажем летит такой "Боинг", а пилот педофил... а ты его раз! И отключил от жизни.. и с ним ещё 375 человек!?
- Нет...
- Что нет?
- Дождусь когда посадит...
- Ну посадил... ты его выключил, а кто назад "Боинг" поведёт?
- Да заменят, другой пилот и поведёт!
- Так другой пилот трансгендер, и к тому же ещё - епископ онлайн, известный... или маньяк какой...
- Да ну тебя! Там же не все такие!
- Какие?
- Ну неправильные!
- А какие правильные?
- Какие? Такие, кто нормальные!
- Ладно, а инженера на АЭС, на гидростанции, оператора плавильного агрегата, Инженера на ректификационной колоне, или на станции газоперекачки, кем заменишь?
- Да такими же, нормальными!
- А хирурга, акушера, химика органического синтеза с непрерывным циклом? Машиниста на скоростном поезде, Водителя школьного автобуса?
- Да не может такого быть, что бы все были не правильными!
- Так ведь и я про то же... но у каждого из них есть друзья, родные, жёны, мужья, матери, отцы, которые "неправильные". А ты их Раз! И осудил... А им людей везти, лечить, спасать... на кнопки нажимать за процессами следить опасными... А ты такой: Раз! Два! Тяп ляп! и готов Новый Чудный Дивный мир. Только половину придётся спасать, а другую лечить, а третью успокаивать...
- Вылечим.
- Кто выживет...
- Кто выживет.
- Ну и что делать будем?
- Ты же валить собрался...
- Да нет... какой тут... придётся сначала тебя поучить немного...
- Сколь немного?
- Ну... лет тысячу... две...
- Да ты офигел! Ещё две тысячи лет ждать, пока этот бардак на земле будет продолжаться?
- Полезай внутрь...Что нибудь придумаем...

Выбор Учителя.

- Дорогой! Я почистила тебе камзол и погладила перевязь почетного знака… Ты такой красивый, у меня, мой Куртц!
- Ну что ты… Марта. Я и так волнуюсь… Дети у мамы?
 - Да, я попросила жену аптекаря, она отвела их с утра, пораньше, пусть выспятся! Надо же, в гимназиях выходной посреди рабочей недели. Не каждый год такое событие!
- «Выборы Учителя для сына Правителя» - нараспев протянул «Действительный и почётный член гильдии образования» и ярый сторонник равного обучения для всех сословий, сорокатрёхлетний гражданин столичного округа, лояльный подданный императора, критично оглядываясь в ростовое зеркало в тяжёлом старинном окладе.
- Ой, дорогой, я волнуюсь, ты так несерьёзно относишься к Конкурсу!
- Марта, моя мудрая милая Марта! Ну, неужели, ты думаешь, что это настоящие выборы, настоящий Конкурс? Это просто церемония! Я уверен, всё давно уже решено, и наставником юного кронпринца, будет торжественно объявлен какой-нибудь важный академик императорского университета.  А мы - простые педагоги простых деревенских школ на окраине столицы? Мы… всего лишь массовка, толпа, для придания торжественности момента. Мы, Марта, своим присутствием,  должны засвидетельствовать почтение, избранному высочайшим повелением.
- Куртц, не причисляй себя к педагогам, ты же знаешь, что в афинских семьях так называли раба, водящего ребёнка.  А разве ты раб, мой мудрый, великий Учитель?!
- Ха! Мы оба свободные, просвещённые граждане Великой новой империи! И клянусь моей наглаженной твоими заботливыми руками, лентой почетного знака, под солнцем Аргоны не было более счастливого мужа. Пара на мгновенье застыла, в позе фарфоровой статуэтки,  что изображала на величественном комоде композицию «первый поцелуй».
Глухой тягучий удар колокола, протянулся от ратуши,  по черепичным бордовым крышам.
-Ах! Всё! Куртц, третий удар! – К десятому ты уже должен стоять в числе претендентов в ассамблее Академии. Поспеши! И смотри,  не залезь, в какую ни будь лужу, там негде и не чем будет почистить твои туфли!
- Я постараюсь, Марта. Всё, надеюсь вечером мы наконец, доконаем ту бутылочку мадеры, что запрятана тобой для особого случая?
- Куртц!
- Марта!
Простукали по лестнице каблуки башмаков,  и на середину мощёной улицы, мелькая белыми чулками, пол развевающимися полами камзола,  быстрым шагом вышел учитель. Неожиданно развернувшись лицом к окну на втором этаже, он картинно снял широкополую шляпу с коротким белым пером и раскланялся в смешном реверансе, посвящая свой весёлый жест смеющемуся лицу.
- Ах, осторожно, не упади!

Перед  высокими готическими воротами Ассамблеи, заполняя разноцветными плюмажами, лентами, воротниками, мантиями, перьями шляп и простыми профессорскими шапочками площадь, стекался цвет империи.  Учителя всех рангов, преподаватели, профессура, академическая элита, надменные, невообразимо богатые наставники частных школ, и простые работяги государственных гимназий в потёртых камзолах, растекались  по площади, собираясь в группы,  близкие по школам, чинам, доходности и простому человеческому признанию равного.
- А! Куртц! Иди к нам!
 - О! Приветствую Вас мои друзья!
- Ты совершенно не изменился! Признавайся, наверняка ты всё- таки последовал совету старика Лейбца и нашёл-таки «Формулу молодости»?
- Держи выше! «Формулу бессмертия»! А, Куртц?
- Что вы, что вы, коллеги. Мои познания в медицине, вами сильно преувеличены!
- Ха! И как всегда, наш Куртц не видит разницы между медициной  и алхимией!
 - Отнюдь! Я именно различаю и разделяю   предметы точного исследования химию и медицину от алхимии и астрологии…
- Пока кошельки купчих позволяют оплачивать наши услуги, Куртц, астрология и алхимия не будут преданы забвению…
- Готов подискутировать…

Десятый удар колокола заставил всех замолчать, и беспокойно обернутся на балкон ассамблеи справа от главных ворот.


Створки ворот распахнулись,  и из пространства Ассамблеи быстрым пол убегом, полу шагом сверкая кирасами и шлемами с бордовыми перьями, выскочила колонна гвардейцев. Они растекались в две стороны от ворот, оцепляя овальную площадь, по периметру, перекрывая короткими копьями проходы в боковые улочки. Площадь была оцеплена так мгновенно, что вся академическо-преподавательская богема только крутила шеями  над плюмажами, инстинктивно поджимаясь к центру.
- Нас что привели арестовывать? – насмешливо высказался учитель словесности и изящной речи справа.
- Не думаю, мой друг! Но предполагаю, Что это неожиданное оцепление, не последний сюрприз, на сегодня!

На балкон, из темной глубины, вышел доверенный  придворный домоправитель императорского дома. Выждав положенное время, для привлечения более пристального внимания, он поднял руку и произнёс речь, вошедшую в исторические записи сразу под несколькими редакциями. Упуская вступление с перечислением титулов, и повторения волеизъявления его императорского повеления, ставшего причиной «сего высокого собрания», перейдём к повторению последней фразы, ставшей поворотным пунктом в истории развития и процветания государства.
 - А посему… все присутствующие представители, академии, университетов, школ, кафедр, образовательных объединений, обязаны произвести добровольный выбор по одному представителю, для участия в самом конкурсе. И именно выбранным  вами представителям будет оказана честь, принять участие в профессиональном отборе на право, получения титула главного наставника и учителя кронпринца!
- Ах!
- Как! Но как!? – прямо вскипел, тряся париком управляющий Академией, преподобный Августинус.
- Что именно, «Как?»  - Снизойдя косым взглядом, парировал верховный домоправитель.
 - Выборы! Они же многоступенчатые, согласно положений Устава нашей Академии, всякие выборы проводятся по установленному веками регламенту, и …
- …И ваш устав действует в пределах стен вашей уважаемой и почитаемой императором обители.
Но здесь – оглянитесь, присутствуют не менее уважаемые и почитаемые двором ваши коллеги.
- Как! Можно сравнивать Академию с этим… сбр… собранием коммерсантов и педагогов для простолюдинов!
- Площадь загудела, услышав нелестное, чуть было не вырвавшееся вслух сравнение от Академического небожителя.
- Довольно! -  Домоправитель поднял руку и указал на высеченный в каменном обрамлении арки над воротами Ассамблеи текст на старо имперском языке –  «Единство в равных возможностях»
 - Напоминаю, вам, достопочтенный Августинус, что вы получили свой титул Управляющего имперской Академией, благодаря вашим достижениям в науках и организации практического применения оных в процветании государства. Но никак, не благодаря сословному праву.
Это был удар так удар! Вслух были произнесены слова, некогда ставшие краеугольным камнем в объединении нации. Да! Именно благодаря самоограничению власти императора, и его склонности к просвещению, простолюдины, два века назад поддержали институт самодержавия, и признали его верховное право управлять. А Самоограничение было выражено в предоставлении неограниченных полномочий профессиональным сообществам. Именно гильдии врачей, архитекторов, ремесленников, купцов, военных и прочих, прочих, прочих, составляли основу «Общества равных возможностей», провозглашённых Основателем империи…
 - Не стоило забывать об этом девизе, в столь неподходящем для разделения месте! – Тихо и насмешливо заметил учитель математики сельской гимназии… «Площадь согласия», как-никак…
На площадь выкатили часовой механизм с круглым циферблатом
– О, узнаю механический таймер, Грейвица! Какой период они там набирают на панели??
 - Обратный отсчёт! – объявил Домоправитель, как только механизм отсчитает шестьдесят минут, тридцать выбранных вами представителей, переступят порог Ассамблеи для участия в конкурсе…
- Как!? Как тридцать??
- Здесь тридцать образовательных сообществ. Двадцать по количеству провинций, для столицы выделена особая квота в десять мест.
 - Сколько же выделено мест для имперской Академии?
 - Одно.
Домоправитель снова указал на каменную надпись над воротами.
 - Одно, мой дорогой Августинус. Одно! А теперь, вы должны доказать, что образования, учёности и профессионального долга у вас достаточно, что бы решить, поставленную задачу, за один час!
Часовой механизм бумкнул,  звякнул и наполнил тишину  секундным тактом…


Площадь тихо гудела. Разделившись на тридцать неравных хороводов, преподавательская богема совершала самый непростой выбор в своей истории. На кону был не только престиж, но и честь и этика. Надо было договариваться. Ах, как не просто договариваться!  Быстрее всех согласовали кандидата частные платные школы столицы. Их круг сомкнулся на несколько минут, и затем, столь же стремительно, разошёлся в стороны. Кандидат – управляющий сети гимназий для состоятельных граждан столичного округа, быстро подошел к столу с секретарём, кивнул и положил на стол свой скипетр кандидата и диплом. Секретарь учтиво предложил присесть на выставленный стул с высокой спинкой. Но господин в дорого вышитой мантии, лишь небрежным жестом поторопил его:
 - Записывай скорее, милейший. Время дорого!
 Его коллеги,  подойдя к начальнику стражи, застыли в ожидании, Секретарь кивнул от стола, и начальник стражи дал команду. Кирасиры расступились, и гильдия частных гимназий быстро исчезла в боковых проходах.
Куртц стоял в стороне от своего жужжащего круга, с интересом наблюдая за происходящим, он отстранённо слышал, как то разгорался,   то утихал сдержанный спор в полголоса Гильдии Сельских школ. Его больше занимал шум в Гильдии гимназий точных наук, отвечавших за образование  в старших классах. Именно они готовили абитуриентов на поступление в Высшую мореходную школу. Этот диплом, в чёрной коже скатов,   с золотыми якорями в сплетениях ветров и морских течений, на обложке, был вожделенным для всех отпрысков знатных семей и дворянских родов. Но экзамен принимался столь строго, что, ни вензеля на гербах, ни увесистые мешочки с золотом не могли помочь переступить порог  этого филиала имперской Академии, скромно называемого Мореходной  школой, ни одному  недоучке. Куртц восхищался принципиальностью и древностью традиций этого технически высоко оснащённого учебного учреждения. Лучшие астрономы, инженеры, механики преподавали свои науки, оттачивая понимание в морском деле. Практику курсанты проходили ежегодно, начиная с простых матросов, и к концу выпуска они уже были готовыми капитанами коммерческого флота его императорского величества! Куртц лишь завистливо вздыхал, читая "Научный Вестник Мореходной Школы", с публикуемыми методиками изысканий звёздных склонений и поляризации света в путевых кристаллах для определения положения Светила в тумане. Он хорошо представлял оснащение мастерских, лабораторий, и учебных классов. Да… торговля Империи основывалась на морских путях.
 - Куртц!
 - А? Что?
 - Куртц, что вы там встали, подойдите же!
 - Вот Я! Чем обязан?
 - Мы… мы выбрали вас, Куртц!
- Меня?
 - Да! Вот ваш жезл кандидата, держите! Да не дрожите вы так, а то уроните!
 - Но! Я? Почему?
 Куртц оказался в кругу десяток коллег в потёртых камзолах, истоптанных сапогах, скромных мантиях.  Простые учителя,  наставники  сельских школ, провинциальных гимназий, внимательно смотрели ему в лицо со всех сторон этого  величайшего, по численности сообщества. И в их глазах Куртц не видел насмешки! Нет! Они лучились каким-то теплом, сочувствием, и даже надеждой!
- Куртц Махейнхем… Мы избрали тебя нашим представителем, поскольку именно в тебе, удивительным образом сплелись те подвижнические качества, которыми многие из нас хотели бы обладать, но, увы! Мы избрали тебя, потому что ты выражаешь квинтэссенцию настоящего Учителя. Мы знаем тебя очень, много лет, мы начинали вместе великое дело просвещения самых обездоленных, самых не признаваемых в высшем свете масс простолюдинов. И именно благодаря нам, Куртц. И твоей Азбуке для простолюдинов, благодаря твоему участию в составлении и редакции учебников арифметики, словесности, и простой геометрии для сельских школ, наша империя стала такой, какой мы её знаем, ценим и любим.
 - Но Друзья! Я лишь, простой наставник пригородной школы… и среди вас. Есть гораздо образованнее…
 - Всё Куртц! Молчи, бери скипетр кандидата и ступай к столу. И знай, что ты сделал для империи во стократ больше, чем вся эта напомаженная толпа столичных индюков с бюджетами, превышающими содержание всех наших школ вместе взятых в разы! Иди и представь нас, там -  достойно! Круг расступился, и Куртц оказался в коридоре из коллег, ведущему к столу секретаря. На столе перед секретарём уже лежала горка скипетров кандидатов. Куртц встал в очередь, ещё даже не осознавая, какая ему выпала честь. Он просто подумал, что: «… А ведь сегодня милая Марта может и не дождаться меня к ужину…».

 Проследовав по внутренней анфиладе до зала приёмов, процессия  делегированных кандидатов неожиданно застопорилась перед небольшим залом ожидания. Суть забавной заминки состояла в том. Что никто из кандидатов педагогов решительно не был настроен входить в зал первым. И так как, по природной скромности, Куртц следовал последним, погружённый в созерцание портретов великих мужей империи, замечательных фресок, бюстов и настенных текстов о великих событиях прошлого, он не заметил, как расступившаяся делегация неожиданно пропустила его вперед,
В зале ожидания находилось несколько пажей, лет семи - десяти, они сидели на диванчиках, вдоль стен, и, болтая ногами в белых чулках и синих туфлях, о чём-то весело перешёптывались.
Куртц, войдя,  улыбнулся детям, и свернул в сторону, в ближайший к входной двери угол, там стояла скромная обтянутая кожей лавочка. Куртц с удовольствием плюхнулся на неё, с наслаждением вытянув подзатёкшие ноги... Процедура избрания  ожидала быть долгой и чего бы ему не подождать своей очереди, сидя, раз другие не соизволили занять это место первыми!
Зал, наконец, наполнился кандидатами, звуками шаркающих шагов, поскрипыванием кожи каблуков, и позвякиванием различных цепочек. Перевязей и прочих регалий. Августинус уже успел о чём-то договориться с кандидатом от частных школ, они решительно двинулись к дивану с пажами и строгим жестом потребовали освободить им место. Пажи вскочили. И поклонившись, быстро выбежали из залы.
- И не забудьте доставить сюда воды и стаканы! – Хлестнул вслед пажей голос Учителя фехтования и других видов искусства владеть оружием.
Один мальчик, остался, он как то неловко, задвигался по залу, явно стараясь никого не задеть.
 - Что ты тут распрыгался?  Встань в тот угол, раз уж тебе положено здесь находиться!
Мальчик послушно приблизился к Куртцу, и, не доходя трёх шагов, прислонился спиной к стене. Сцепив пальцы рук на животе, он с интересом разглядывал присутствующих.  Куртц понаблюдав за ним, отметил, что в мальчике абсолютно не проявлялась какая либо неуверенность или страх.  Он просто молчал и старался никак не привлекать к себе внимание.
«Дворцовая школа» - подумал Куртц.
- Эй,… Малыш!
Мальчик вопросительно повернул широкое лицо с миндалевидными глазами.
- Давай, садись ко мне, я подвинусь!
«Уговаривать не пришлось» - отметил Куртц. Мальчик присел рядом. Его туфли не доставали до плит пола. И не имея опоры, он постоянно поджимал ноги под лавку…
- Давно тут? – В полголоса спросил Куртц.
- Мальчик, молча, кивнул.
 - Ты голоден?
 - Мальчик удивлённо взглянул на Куртца, быстро отвернулся и несколько раз отрицательно мотнул головой.
- Ты немой? Или ты дал обет молчания как горный охотник на летучих мышей?
 -  Мальчик улыбнулся и тихо парировал на чистом наречии горных  племён:
«Кто я,  в высоком собрании Просветителей, что бы возвышать свой голос недостойно…»
 - Ого! Да ты образован! Кто научил тебя так чисто цитировать «Оду вольности»?
 - Отец.
- Я не спрашиваю твоего имени, потому как по дворцовому этикету, пажам не следует себя называть гостям, да. Как видишь, я тоже, кое-что знаю о местных правилах…
Но я тебе представлюсь. Я – Куртц сельский учитель!
- Дамон…
 - Ого! Ты нарушил устав,  Дамон. А если я пожалуюсь на тебя камердинеру?
 - Вы не пожалуетесь, Куртц.
 -Ты уверен?
- Уверен. Иначе я бы не пошел в ваш угол, а выбрал бы другой…
- А ты не так прост!
 - «В стенах Дворца  нет простых кирпичей. Стены дворца сложены из обожженных огнем истории камней…»
 - Да ты и Одиссею знаешь?
- Мальчик снова, молча, кивнул.
 В Зал вкатили двух уровневый столик с кувшинами воды, серебряным черпачком, салфетками и хрустальными бокалами.
Куртц вскочил, и, положив на плечо мальчика руку, сказал: «Я за водой, а ты сиди здесь и никого не пускай на моё место, вот – мой скипетр и диплом, держи!»
Куртц вернулся с двумя бокалами и протянул один мальчику:
– Пей, наверное, нам тут ещё долго сидеть!
Мальчик благодарно кивнул и, приняв бокал, выпил его не спеша, маленькими глотками, как в пустыне.
 «Удивительный пацан!» подумал Куртц…
В зале ожидания происходило некоторое движение, кандидаты. Сближались, обменивались  фразами, жестами, расходились. Меняли собеседников, иногда кто- то чем-то возмущался, кто-то сдержанно улыбался, кто-то держался обособленно,  при приближении кого либо, вдруг начинал активно рассматривать фрески и портреты на стенах.
Декан гимназии художественных наук, дефилируя вдоль стены, остановился напротив лавки и пристально оглядел мальчика:
 - Ты здесь поставлен слугой?
 Мальчик соскользнул с края лавки, и коротко поклонился:
 - Что вам угодно?
 - Когда обращаешься  к старшим, нужно добавлять, «господин» - тебя не учили?
 - Учили, господин Учитель.
 - Вот. Уже лучше! А скажи-ка, когда подадут обед и куда его подадут, или мы должны тут обедать стоя, как статуи?
 - Обеда не будет.
 - Это как? Ты что такое говоришь? Нам тут торчать несколько часов!!
 - Обед для кандидатов не предусмотрен, но через час подадут кофе, чай и бутерброды.
- Возмутительно!
- Что возмутительного ты нашёл в бутербродах и превосходном кофе, коллега? – вступился Куртц.
 - Декан гимназии как будто только сейчас заметил Куртца. Не ответив на его вопрос, он ткнул тростью в его потёртые туфли:
 - Вам бы следовало одеваться поприличнее, особенно на таких мероприятиях.
 - Куртц демонстративно нагнулся и как бы, в первый раз  в жизни, осмотрел свою обувь:
- Коллега, это великолепеные крепкие туфли! Очень подходящие для сельских дорог, особенно в дождливую погоду, знаете, подходы к сельским школам иногда так не устроены, видимо все средства из казны уходят на обмундирование для столичных гимназий… Надо будет составить петицию  Куратору Счётной палаты…
 - Насколько я осведомлён, Куртц вы – не учитель сельской школы, Ваша гимназия так же располагается в столице…
- На её окраине! - Уточнил Куртц.
 - Да, да!  - Протянул декан… видимо на самой глухой окраине.
 Куртц, улыбаясь, молча, проводил взглядом удаляющегося декана.
 - А! Каков индюк! – Прошептал он мальчику, усевшись обратно.
 - Просто ему  страшно…
 - И чего же он боится, по-твоему, малыш?
  - Он боится, быть отвергнутым. Как и все, кто здесь присутствуют.

В дверях приемного зала появлялся камердинер и жестом приглашал очередного кандидата.
Кандидаты по одному входили в дверь зала приёмов, и обратно не появлялись. «Видимо выходят с другой стороны. Минут пятнадцать на каждого»  - отметил Куртц.
- Ну-ка. Скажи мне: сколько будет «тридцать умножить на пятнадцать»?
 - Это будет три раза по сто пятьдесят!
 Куртц чуть не выронил скипетр.
- Хм, а в часах?
- Семь часов тридцать минут
 - А в минутах?
- Вы же знаете ответ,  зачем эти вопросы?
- Ну,… я всё-таки Учитель!  А все Учителя задают сложные вопросы ученикам.
 - Но вы же, не мой Учитель!
 - Вот выберут меня Наставником сына Правителя, будем видеться во дворце каждый день!
 - И вы будете задавать каждый день сложные вопросы?
  - Ну не каждый день! Зато каждый день я буду рассказывать какие-нибудь интересные истории!
Слушай, у меня есть в сумке замечательный кусок ветчины, с утренним хлебом. Как ты думаешь, следует дождаться кофе с бутербродами или съесть его прямо сейчас?
 - Это было бы неприлично. Вы будете есть один, а остальные будут на вас смотреть. А потом мне придётся убирать за вами крошки с пола.
 - Да… ты прав.
- А расскажите какую-нибудь историю.
 - Ну, слушай… Это история о Странных солдатах…
 * * *
 - Интересная история, особенно её конец.
- И что означает конец истории?
 - Он означает, что Учителя до сих пор среди нас, и они нас ведут.
- Хороший, правильный вывод!

В зале ожидания оставалось две трети кандидатов, когда вкатили обещанный столик с кофейником и бутербродами. Присутствующие мгновенно оживились и тут же образовали плотный круг.
 - Господа. Господа, не толпитесь как кухарки на базарной площади!
- Вы взяли два?!
 - Позвольте, но здесь достаточно!
 - Отнюдь! Здесь как раз по количеству ровно столько сколько нас есть!
 - Ну,  значит, подадут ещё!
 Подносы опустели, круг расступился и Куртц улыбнувшись, спросил мальчика:
 - Ну что? Теперь, думаю, прилично исследовать содержимое моей сумки?
 - Да, вполне.…  А скажите, разве в кругу преподавателей не принято заботиться друг о друге и об окружающих?
 - Ты имеешь в виду текст Присяги?
 - Да.
 - А откуда ты знаешь текст Присяги Образовательного Сообщества?
 - Мой отец, мне показывал.
 - А…. так он тоже Учитель? Это многое объясняет…
- Да. Учитель, в каком-то роде…
 - Ну, давай, вот твоя половина лепёшки!

Куртц, следуйте на собеседование, вас ожидает Высшая аттестационная комиссия!

Гулкие шаги отдавались в великолепных стенах высоченного зала, украшенного золотом, барельефами гербов,  люстрами, и прочей атрибутикой имперского стиля.
Куртц шагал по центру зала, приближаясь к группе восседавших полукругом коронованных особ, и некоторых известных придворных. Отметив взглядом отдельную группу министерских чиновников высшего ранга, Куртц даже мысленно  смутился:  А кого он опасается больше? Родителей Кронпринца, или этих зловредных бюрократов?

 В центре полукруга стоял стул с высокой спинкой. Совершив подобающие поклоны в три стороны, Куртц замер.
 - Садитесь!
Сесть на стул в присутствии таких высочайших особ? Это была целая церемония!
Необходимо было занять такое положение тела, рук и ног, чтобы не вызвать гримасы на лице главного придворного церемониймейстера.
«Видимо сел удачно» - подумал Куртц, кося взглядом на высокого церемониймейстера в белом парике с огромным зелёным посохом. На лице того гримасы не читалось, и Куртц перевёл взгляд на точку между двумя креслами по центру. Линия взгляда не должна была опускаться ниже приличествующего уровня, но и не подниматься выше. «Искусство придворного этикета»  «Я ведь когда то выполнял корректуру этого двухтомного эпоса, и если мне не изменяет память, то первое обращение ко мне должно исходить от…»
- «Куртц Великолепный»  - Прозвучало совсем с другой стороны! «Ого! Это не по правилам»
 Куртц немедленно вскочил с кресла и вытянулся. Как-никак сам император обратился к нему!
 - Император медленным шагом, по какой-то замысловатой дуге приближался к учителю.
 - Ведь так вас называют в преподавательском сообществе?
 - Не совсем так, что Вы! Может в прошлом…
Император внимательно разглядывал Куртца, остановившись в двух шагах, немного в стороне, чтобы не загораживать его остальным. Пауза продолжалась не долго.
  - Итак, вы понимаете, почему вы здесь?
 - В соответствии с … Вашим высочайшим повелением…
В империи не было принято обращаться по титулам. Это «Правило равноправия» строго  исполнялось, разве что, в этих стенах. За их пределами же, чинопочитание негласно  главенствовало над всеми жизненными ситуациями в обществе.
- Император повернулся ещё на несколько градусов,  и кивнул кому  в левом ряду:
 - Итак, «Действительный и почётный член гильдии образования» Куртц Махинхейм, Вам следует ответить на ряд вопросов, заданных в сценарном диалоге, и, следуя логике ваших ответов, аттестационная комиссия сделает вывод о вашей кандидатуре.
- Я готов!
 - Сцена первая!
 Куртц удивлённо узнал в вышедших к нему двух господах  Декана гимназии художественных наук и Управляющего Академией Августинуса – те явно, были несколько смущены. Но по знаку Камердинера, приступили к диалогу?
 - Я бы хотел получить ответ, почему столичный бюджет выделяет столько средств на ремонт эстакадных водоводов, если мы живём на берегу моря, и было бы разумнее опреснять воду на месте, чем тянуть её за сотню миль с горного озера!
 - Опреснительные озера требуют больших площадей, которые городу негде взять в столь стеснённых условиях.
 - Почему же? Площадей предостаточно, вся западная часть равнины занята фермерскими полями, там вполне можно разместить выпариватели и плёночные сборщики конденсата. Рельеф самый подходящий. А солнце Аргоны испаряет квадратную милю морской воды за двое суток. При глубине водоёма в ладонь, обновлять заполнение через шлюзы можно несколько раз в неделю!
 - Да, но после выпаривания встаёт вопрос утилизации соли. И куда, по-вашему, должны деться сами фермеры, на чьих площадях, вы предлагаете развернуть опреснительные озёра?
- Вот пусть они как раз и занимаются очисткой ложа озёр от остающейся соли!
 - И куда, по-вашему, надо будет сливать рассол?
– Обратно в море! Куда же ещё!
 - Но это повредит прибрежным морским фермам жемчужниц, и уничтожит многие виды шельфовой фауны, чувствительной к солёности.
 - Вздор! Прибрежные течения вымоют рассол и унесут его в сторону от столичного побережья.
И ещё, муссоны, которые наполняют водохранилища города два раза в год, промоют и сами озера, это дело технологии и строго календаря работ!
 - Мне бы хотелось понять, почему вы с таким упорством отстаиваете проект опреснения, если баланс подачи воды в столицу акведуками и дождевыми бассейнами сохраняется столетиями!
 - Помилуйте! Но эту воду пить невозможно! Она же воняет йодом!
 - Да… проблема излишней йодизации присутствует и требует дополнительных вложений по очистке. Фильтры Сэра Петрика снижают концентрацию йода в три раза, и к нашим столам вода попадает уже без резкого запаха!
 -  К чему такие сложности, если мы могли бы избавиться и от йода и от фильтрации простой дистилляцией? Или давайте посмотрим на проблему с другой стороны: откуда этот противный йод вообще попадает в акведуки? Ведь в горном озере его нет! Вода в горное озеро попадает с ледника!
 - Йодом вода насыщается, проходя через заросли водорослей, которыми устлано дно водоводов акведука.
- А почему нельзя очистить эти противные водоросли и сделать воду пригодной к употреблению без очистки?
 - Потому что…

- Довольно, спасибо, можете присесть.
- Итак, Куртц. Какие вопросы, по-вашему, из этого диалога, следует задать и какие ответы на эти вопросы следует предоставить…

Куртц, привычно обнял ладонью подбородок, но поймав взгляд церемониймейстера, одернул руку:
 - Из диалога двух… уважаемых господ… э… преподавателей…
- Не важно! Суть?
 - Суть такова, что они оба преследуют свои личные корпоративные интересы, и им никакого дела нет до вкусовых качеств воды…
 - Поясните!
 - Один из уважаемых оппонентов курирует производство полимерной плёнки для сбора конденсата при выпаривании,  а второй производство фильтров Сэра Петрика. А вода, акведука,  кстати великолепна! В ней абсолютно отсутствует патогенная микрофлора, и она сбалансировано, насыщена всеми полезными микроэлементами, благодаря водорослевой очистке! А к запаху мы все давно привыкли! А если убрать водоросли, то вода будет напоминать щелочной  раствор экскрементов летучих мышей - вампиров, колонии которых, как известно, обитают на всём протяжении водовода.
 - А если убрать мышей?
 - Если убрать мышей, то акведук займут песчаные крысы, а они переносят чумные блохи.
- А если вытравить всех песчаных крыс?
 - Тогда фермерские поля съест саранча.
- А откуда песчаные крысы получают воду, если дожди проходят всего два раза в год?
- Из тел личинок саранчи, а вдоль водовода организованы такие специальные ниспадающие трубы, которые наполняют небольшие подземные хранилища.
- …Которые…
- В свою очередь являются местом, где развиваются личинки саранчи в своей стадии головастиков…
 - И… каков вывод?
 - Вывод таков, что ничего не надо менять, в нашей системе всё сбалансировано и совершенно, ведь если исчезнет саранча, то с северных предгорий придёт «железный сорняк», который уничтожит все наши сельскохозяйственные культуры. А так, саранча уходит на север, туда, где нет песчаных крыс, и сдерживает наступление «железного сорняка»…
- Браво!

 - А теперь Куртц, признайтесь, что вы знали как выглядит мой сын.
- Не понял, вас!
 - А как объяснить, то,  что вы  единственный, оказывали внимание и заботились о простом паже в течение семи часов? Вы напоили его водой, разделили с ним трапезу, и беседовали как с равным.
 - Э… я не…
 Из-за спины Куртца мягко ступая, вышел  тот самый мальчик.
 - Отец! Я выбрал себе Учителя! – Кронпринц взял руку Куртца, и, потянув за собой – подвёл к креслу матери:
- Матушка, Я обязуюсь во всём слушаться наставлений своего Учителя и принимать от него любые порицания, если я окажусь не столь прилежным, как вы того ожидаете!
 Императрица благосклонно кивнула, и махнула ладонью в сторону Отца.
 Мальчик  снова подвел Куртца к императору:
Император торжественно объявил:
- Выбор Наставника состоялся. Вам, как  наставнику Кронпринца,  полагается титул, и  назначается полное годовое содержание  с испытательным сроком в три месяца!
- Император подошел к императрице, и с поклоном предложил ей свой локоть. Все встали, и проследовали в противоположную анфиладу.
Кронпринц  дернул Куртца за рукав: Меня назвали Михаэлем, но ты наверняка знаешь... а Дамон это Номад наоборот... я аватар , кочующая Сущность первого императора Аргоны... Пойдём, я покажу тебе, где я живу и твой кабинет…
 - Но моя Марта!? Дети!?
 -Не беспокойся. За твоей семьёй уже отправили экипажи, вы будете жить во дворце, и станете моими друзьями… Ведь у меня не много здесь друзей…

Верхушка пирамидиона. к посту Артёма Драгунова "Мысли Тёмки на вечер ДТ16072020"

"3. У меня несколько иное мнение о событиях, чем это принято или желаемо разными хочушками.
Я хорошо вижу закулисное. Корона - это не слюнтяйные староперди, вроде Сороса. Хотя так может показаться.
Это молодые мужчины, в отлично пошитых костюмах, с великолепным образованием. Впрочем, как и люди Конторы и СВР. Не те, которые на геликах и крышующие рынки с ксивами, а те, кто реально работает.
А работать есть против кого, потому, что общий курс неорганической химии, немного денег, упорства и интернета - могут из любого студента создать Монстра, готового убить тысячи.
Уже.
И не важно, чем это подкреплено - ненавистью, словом божьим или подсказкой неизвестных голосов в буйной голове." https://www.facebook.com/artem.dragunov.5

по пункту 3. "молодые волки" в строгих костюмах с бесконечным багажом разнообразных знаний присягают слюнявым маразматикам на верность. И таков порядок до последнего времени выполнялся железно. и горе тому, кто поднимал ногу на ступень выше назначенного ему слюнявым склеротиком... В этом и был принцип Пирамидиона. "Совет четырёх" - образовывал верхушку пирамиды - ту, что НАД Оком... подумай, почему ОКО часто изображается под вершиной пирамиды а не над... и только бунтари и раскольники рисовали ОКО НАД пирамидой. Итак "Совет четырёх" - представлял высшую власть на Земле. Власть абсолютную. Беспрекословную. Четыре личности представляли контроль над четырьмя гранями пирамиды - финансы, идеология, технология, и самая главная - четвёртая-всегда скрытая грань - дипломатия межпланетных отношений. все остальные институты на планете - армия, силовики, сми, религии - производные от от четырёх граней. причём строго отслеживается процент присутствия каждой грани в любом земном институте. будь то налоговая служба, почта, или сельское хозяйство.
именно по телефонному звонку старого аппарата с диском, меняются котировки на золото два раза в сутки... именно с диском, почти что с эбонитовым рожком - такова дань традиции. Хотя напротив столика с аппаратом и кресла на колёсиках панель с экранами ведущих мировых каналов а на соседней стене - все котировки ведущих торговых площадок а напротив панель с экранами с таких же комнат но на других планетах...и когда на левой панели загорается экран, и появляются цифры, то на двух других панелях картинка приходит в движение и волны возмущения подводят социум к искомому результату. так устроен наш мир. был до 2015 года.

Литобзор текущих и грядущих событий.

Когда синедрион решил казнить Христа,
что двигало их мерзкою рукою?
Быть может думали, что касса их пуста?
Да нет же! Десятин несли рекою!
Иль может он, как страшный террорист,
Им обещал, что Храм святой разрушит?
Да нет, хотя не в меру был Речист,
Но их Закон ни разу не нарушил...

Он просто всех учил как надо жить,
В согласии с небесным устроением,
И десятины лишь духовно приносить,
Себя приготовляя к восхищению...
И в этом был его главнейший грех!
Ведь между богом и людскою чернью,
Стеною неприступной, выше всех,
Стоял священник грозовою тенью...
Там, где Любовь - он насаждал испуг,
Там, где покой - он сеял беспокойство,
Веселье не переносил на дух,
И усложнял постом мироустройство...

А тут пришёл «какой-то из пы-ли»,
И исцеляет всех и лечит души!
«Как он посмел, успех не разделить
И власть синедриона рушить?!»
- И был составлен обстоятельный навет:
«- Власть Цезаря не признаёт, народ смущает,
Храм обещал снести, и тем завет
На управление Рима отменяет!»
Пилат брезгливо пасквиль прочитал,
И бросил им, как псам – «Я руки умываю…
И отвернувшись, молвил к небесам:
- Как этих тварей, ты претерпеваешь?»
И схвачен был пророк, и был казнён,
И каплею с креста исполнив чашу,
Был уничтожен весь синедрион
А Храм сожжён, в осаде сгинув страшной…

На небе счёт ведут земным делам,
На исправление срок предоставляя,
Тех, кто внимал – поднимут к небесам,
Кто пренебрёг – в геене оставляют.

И что ж в итоге наблюдаем мы?
Век двадцать первый, «Торжество Науки!»,
Но как и прежде, в битве за умы,
Ведут на суд, заламывая руки.
Ведут на суд, тех, кто помочь был рад
Учение Мастера нести от дома к дому!
И презирая тлен земных наград,
Пред идолом не вешали поклоны…

И был составлен обстоятельный навет…
И Президенту в папочке, на стол положен…
И хоть вины пред Государством нет,
«На всякий случай», был запрет наложен.
А книги все объявлены Чумой
А имя Бога вовсе под запретом.
Тут руки хочешь мой, хочешь не мой…
Ты расписал свои приоритеты!
Отныне ты - измерен на весах
И найден Богом крайне лековесным…
Твой унесёт во мглу забвения прах,
Тот, имя чьё, ты сделал, неуместным.

И армия твоя и все спецы
Не стоят даже маленькой слезинки,
Тех Христиан, что рвали твои псы
Наручниками, шокером, дубинкой.
Твои советники –«духовные отцы»
Перед лицом твоим безбожно врали,
Дороже были власти им венцы,
Чем истины на каменных скрижалях…
Их Ложью уготован общий путь
По направлению к огненной могиле.
И с этого пути - не отвернуть,
Ведь вы - давно Христа в себе убили…
Конь рыжий, в искрах и огне,
Вслед за Чумой, на оба ваших дома!
Попробуй превозмочь, кто есть сильней?
Тот «Кто Я есмь» иль ложь синедриона…

* * *

«Храм Смерти возведён»... Сыграли литургию...
Мундиры на парад, Знамёна всех фронтов,
Священники несут иконы суетливо,
И мощи всех святых раскладывают в ряд.
Гордится храмом сам Министр Обороны!
Сияет его лик. Возвышен голос в тон!
Он на Христа хитон, прикручивал погоны,
Сын Божий под призыв, попал в казённый дом.
«Ты наш теперь, Христос! Ты нам ещё послужишь!»
«Храм Смерти» на костях, весь в барельефах битв
«Равненье на Алтарь! Ремень стяни потуже!
И Воинский Устав читай, взамест молитв!»
Восх’ищенно Страна на «Бранный Храм» взирает!
Сомнения гоня насчёт Учения прочь…
Глаза прикрыв рукой. Христос с небес вздыхает,
Рукою шаря меч, чтоб светом стала ночь…
«На головы свои Вы - Воинство призвали,
На огненных конях, на огненных крылах…
Учение моё, Вы в идола втоптали,
Гербы своих дружин, развесив на стенах!
Когда же я учил, что битвы мне приятны?
И жертв, на небеса, мне радостен поток?
Я вас учил любви, а не кровавым пятнам
Что Пётр нанёс рабу, взмахнув наискосок!
Раба я исцелил, и в ножны меч навечно
Из рук учеников был вложен и забыт!
И во главу всего Любовь и Человечность,
Как признак Христиан поставил я на вид!
Какому богу сей Железный Трон воздвигнут?
Поставили б Музей, каких не мало есть…
Но Этим - навсегда оболган и отвергнут
Моей Любви Завет и Царственная весть!
Сужу я по делам – «Конь рыжий» выступает
И мир берёт с Земли, коль вам желанно так…
А мой Небесный Храм, для избранных сияет!
Но он, сквозь «Смерти Храм» уже не виден вам…»

* * *

20-й год... Венок расплаты,
за лицемерие царей...
- Какие беды и затраты!
- Воды волнения и закаты
империй, кланов и идей!

И вечный ужас ожидания
Спалиться в ядерном огне.
Религий тщетность обладания
Последней Властью на Земле!

И Ветер горького презрения
К тем, кто нас ложью ублажал...
Без тени жалости, сомнений,
над Правдой занеся кинжал...

Все сдуты ураганом года...
Все сметены как пыль и хлам...
Лишь тот кто Знал, спокойно входит
В Грядущей Эры новый Храм...

https://www.facebook.com/vla.ratkun/posts/14702116831..
https://www.facebook.com/vla.ratkun/posts/14671660634..
https://www.facebook.com/vla.ratkun/posts/14847904150..


Когда придут за вами, не покажут.
Сюжетом не мелькнёте в новостях.
Обыщут буднично, и подписать прикажут
Постановление на двух листах…
Когда придут за вами - не скулите
И лозунгов не вспоминайте вязь.
А просто, отвернитесь и молчите
И не ищите логику и связь…
Вам «там», всё объяснят вполне подробно -
«За что и как», «когда и почему»
Как стала ваша мысль плитой надгробной,
Понятно станет, даже самому.
Конвейер смазан и несёт неспешно
Дела из кабинета в кабинет.
Заверив списки подписью потешной
Смахнут из жизни вас на десять лет…
* * *
Страна не вспомнит вас, ну может быть соседка,
Что грязной тряпкой мазала подъезд,
Задаст вопрос: «А что так пишешь редко,
Ты ведь жена ему? Иль может уже нет?»
Вернёшься ты уже, в Страну иную
Где даже повод твой потерян и забыт
Свободно думать люди не рискуют
И мысль в глазах их больше не горит.
Во внуках, нет, себя ты не увидишь!
Их мотивации понятны и просты
В беседах переходят вдруг, на Идиш
И на китайском шлёпают посты…
Везде символика «Юнармии», «Роскосма»
VR очки, Плакат «На параплан!»
И музыка звучит, совсем не пошло,
И пятилетний выполняют план.
И ты поймёшь, что ЭТО БЫЛО НАДО
Тебя изъять из «Нового пути»,
Ты не мешался глупою балладой
Стране, саму себя, в себе найти…

* * *
Таких как ты, исчислено не мало
По выселкам в Сибирской стороне
От Когалыма, до холмов Урала
Вы «не мешали» вырасти Стране